Главный редактор журнала «Южная Звезда»,
член Союза писателей России
Виктор Кустов

Борис Калиничев — нетипичный генерал

Помню, в один из пасмурных дней поздней осени 2004 года сотрудники издательства, разместившегося рядом с кабинетом, где ютилось Ставропольское краевое отделение Союза писателей России, огорошили меня новостью: приходил интеллигентный улыбчивый человек, представился... вице-губернатором! Интересовался, как живут писатели, в чем нуждаются. Хотел пообщаться с ними и явно огорчился, что мало кого застал.
В наше время это было незаурядным событием. Редко наши нынешние власть имущие удосуживаются снисходить к общественной организации. К тому же не по каким-то "государственным" делам, а просто так. Познакомиться. Поговорить. Послушать, наконец, людей, понимающих в этой жизни отнюдь не меньше, чем они.

В канувшем в Лету Советском Союзе краевая писательская организация была весьма авторитетной, ее руководитель Иван Кашпуров, как говорится, ногой открывал двери в кабинеты первых лиц, выбивал средства и на издание книг, и на поощрение членов творческого союза. Писательские бригады с удовольствием встречали в хозяйствах, на полевых станах, кошарах, предприятиях. Писательское слово было востребовано, к нему прислушивались и внизу, и наверху.

Но с распадом страны и установлением нового порядка всё поменялось. Было похоже, что на смену грамотному, культурному и читающему обществу пришло циничное, беззастенчиво-безграмотное, кичащееся уголовным лексиконом и неформальной лексикой, готовое на всё ради денег, тщеславное общество явного неравенства. О писателях забыли, серьёзная литература стала словно бесполезной в новой жизни. Всё было подчинено пресловутому "выживанию".

У новой власти денег на литературу не находилось, и мы к ней перестали обращаться. Пошли в народ. К тем, кто умудрился разбогатеть. Трудно, но находили меценатов. Изданные мизерными тиражами книжки говорили, что мы живы еще, но не пора ли власти подумать о силе слова? О том, каким вырастет новое поколение, стремительно скатывающееся к образу Эллочки-лю-доедки...

Но другие заботы были у избранных.

Но именно в это время начала расти численность писательской организации! Теперь в нее вступали не за льготами и благами, а бескорыстно желая принадлежать к профессиональному цеху. Медленно, но неуклонно писатели и власть все более и более расходились в своих чаяниях. Вот почему появление в помещении писательской организации недавно назначенного на должность второго лица в крае генерал-лейтенанта в отставке Бориса Геннадьевича Калиничева стало событием явно незаурядным.

Я позвонил вице-губернатору. Назвал учтивой секретарше должность и фамилию и приготовился выслушать уже привычную фразу о занятости ее шефа, но, к удивлению, вдруг услышал дружелюбный голос:

— Здравствуйте, Виктор Николаевич. Хорошо, что вы позвонили. Я вот

заходил, хотел встретиться с писателями, но не получилось. Давайте подходите, поговорим... сегодня, после шести...

И вот мы уже оценивающе присматриваемся друг к другу: кем станем -союзниками, противниками, найдем ли общий язык?

Признаться, не так легко было избавиться от настороженности, все-таки мы из разных сословий, он из того, где послужной список и дисциплина формируют человека, я — из вечно саркастически настроенных к любой власти литераторов.

- Не получилось встретиться раньше, - начал разговор Борис Геннадьевич, - но я посмотрел, где вы располагаетесь. Первым делом решил познакомиться с писателями. Интересно пообщаться с творческими людьми. Для меня эти края новые, хотя вашего губернатора давно знаю, ещё когда он депутатом Верховного Совета был. Он тогда на Байконур приезжал в составе делегации, там познакомились. Вот пригласил поработать, край интересный, потенциально богатый...

Он говорил откровенно, мягко улыбаясь и внимательно наблюдая за реакцией собеседника. И никак не походил на знакомых мне современных кадровых военных, и тем более на высокопоставленных чиновников. Разве что только на одного, знакомого мне по молодости, истинно интеллигентного и эрудированного преподавателя военной истории, потомка еще царской военной династии.

Он рассказывал о себе, предупреждая неизбежные при знакомстве вопросы, и интересовался, чем живут, о чем думают писатели Ставрополья. Сказал, что дружен с главным редактором журнала "Наш современник" Станиславом Куняевым, с удовольствием бывает в Доме писателей в Москве на литературных вечерах. С книжной полки снял то, что, на его взгляд, объединяло "инженеров душ" и военных инженеров, к которым относился, — книгу, рассказывающую о строительстве Байконура, одним из инициаторов издания которой являлся он сам.

Не люблю чиновничьих кабинетов, в них витает дух снобизма. И чем выше чин и больше кабинет, тем концентрированнее, удушливее эта отторгающая все живое атмосфера. Но в тот раз всем своим видом, незатейливым и неторопливым разговором Калиничев разрушал этот стереотип. Мы проговорили в тот вечер довольно долго, расстались с ощущением неизбежности новых встреч и разговоров, найдя общие темы и интересы. На прощанье Борис Геннадьевич подарил мне ту самую книгу о Байконуре.

Стоит сказать, что без подарков редко удавалось уходить из этого кабинета. Хозяин его щедро делился тем, чем владел сам. Благодаря щедрости генерала я познакомился с записями замечательного голоса исполнителя романсов Александра Подболотова, стал обладателем уникальной книги о Николае Рубцове...

И был еще один грандиозный подарок, который получила местная интеллигенция. Борис Геннадьевич, несмотря на военную биографию, стал миротворцем в спорах и конфликтах. Между руководителями. Между всякого рода спорящими и не находящими взаимопонимания творческими организациями. Местная элита ревниво следила, подмечая промахи и успехи вице-губернатора. У него появились сторонники и, естественно, противники, ибо редкий конфликт разрешается к обоюдному удовольствию сторон.

У ставропольского губернатора началась череда зарубежных командировок, и Калиничев оставался за него. И на этот период как раз выпала вылазка боевиков в соседней республике! Тут я увидел военного, генерала. Его кабинет стал военным штабом. На большом столе для совещаний была развернута карта. На ней отмечен населенный пункт, в котором шел бой. Непривычно возбужденный Борис Геннадьевич постукивал обратной стороной остро заточенного карандаша и говорил о том, что хотя сомнений нет, что боевики будут уничтожены, нужно быть готовыми ко всему, поэтому уйти сегодня домой не придётся. И было очевидно, он готов принимать решения, готов к любому развитию событий и уверен в себе. Тогда я понял: эта ситуация, требующая предельной концентрации сил, ему хорошо знакома.

И все-таки даже в такие напряженные дни он обязательно касался приятной ему сферы искусства. Он уже побывал в театре, познакомился с труппой. Познакомился и кое с кем из писателей и был уверен, что потенциал писательской организации краевым правительством не используется. Посодействовал приезду в край членов редакции крупнейшего в России литературно-художественного журнала "Наш современник", встретился с творческой интеллигенцией. И это несмотря на свою занятость иными, прежде всего экономическими, проблемами.

Генерал не скрывал своих взглядов на то, что Россия не должна копировать Европу, у нее своя история, свое предназначение. Его можно было бы назвать славянофилом, если бы это слово было опять в ходу. Он же считал себя патриотом страны, владеющей богатейшим не только материальным, но и духовным ресурсом.

Постепенно Калиничев набирал политический вес в крае, переходя из категории чужака, которых в крае очень не любят, в категорию почти своих. Неотвратимо приближалось время истечения срока полномочий губернатора, и карта вице-губернатора тоже стала разыгрываться в колоде претендентов...

Но, я думаю, он скоро понял особенность местного менталитета. Всего пару веков назад на этих просторах выходцам из России помогало выжить прежде всего родство, крепкая дружба. Клановая организация взаимоотношений горцев в какой-то мере была перенята и переселенцами из Центральной России, казаками, проверена неспокойными годами. Закрепляясь из поколения в поколение, вера в плечо родича или друга дожила и до наших дней.

Житель приграничных районов прагматичен. Но совсем не по-европейски. Его прагматизм лежит не в плоскости прямой экономической выгоды, а в формировании надежного, верного окружения. Это ценится выше способностей, умения, даже служебного рвения. А Калиничев всё же был чужак. И не интриговал он, и не подсиживал губернатора (хотя об этом слухи распускались), понятие офицерского слова, чести для него было свято. В первые месяцы своей работы он часто повторял: "...согласился, чтобы помочь вашему губернатору, который, несмотря ни на что, Россию и свой край любит..."

После переназначения, хотя и не без скрипа, старого губернатора генералу поручили заняться подготовкой документов для открытия экономических зон, этакого краевого Клондайка. Теперь стол Калиничева был завален толстенными папками, которые сами по себе без пояснений свидетельствовали об объеме работы. Другими вопросами заниматься времени почти не оставалось, но он не уходил от нехарактерных и не относящихся напрямую к служебным обязанностям вопросов, был в курсе культурных событий.

Наметили создать мощную индустриальную базу рядом с Невинномыс-ском, но не решили вопросы с выделением земли (чиновничья медлительность). Но идею не оставили, прекрасно сознавая, что есть еще один настоящий бриллиант в краевом ожерелье - кавказские Минеральные Воды. Нынче, пожалуй, это единственная в стране оздоровительная зона подобного масштаба (более ста санаториев). Последние годы в числе отдыхающих здесь все больше и больше становится краснодарцев и жителей Сочи, черноморская здравница за годы рыночных реформ превратилась в зону развлечений, растеряв и опыт врачевания, и кадры. Так, во всяком случае, считают побывавшие на курортах Кавминвод. Подготовка проекта была сродни планированию масштабной войсковой операции, требовала изучения колоссального объема информации, глубокого анализа и неожиданных, но обязательно выигрышных предложений... и это было ему хорошо знакомо и интересно...

Калиничев исправно тянул лямку, страдая за свой край, за общество, в котором становилось душновато жить... Нужно было найти отдушину, откуда тянул бы освежающий и обнадеживающий ветерок. И для него такой отдушиной была великая, мудрая и вечная страна Поэзии... А в этой стране — несколько титанов. А может быть, просто родных по духу. И в их числе — Николай Рубцов. Вспоминается, как прохладным февральским днем 2006 года к краевому драматическому театру потянулась необычная публика. Она вобрала в себя и тех, кто не пропускал театральных премьер, и тех, кто бывал в этом здании только на официальных мероприятиях, и тех, кто являлся сюда по случаю... На этот раз шли они не на спектакль, не на торжественное заседание и даже не на выступление заезжих гастролеров. Их собрала реализовавшаяся идея Бориса Геннадьевича Калиничева: вечер, посвященный русскому поэту Николаю Рубцову.

И это было не первое подобное событие: несколькими месяцами раньше Ставрополь, известный более как город, связанный, прежде всего, с именем Лермонтова, неожиданно для многих вошел в число городов, отметивших большим вечером юбилей еще одного русского поэта — Сергея Есенина. Идея и организация принадлежали Калиничеву...

В далеком от Вологодчины южном Ставрополе, под сводами драматического театра, при полном аншлаге звучало:

Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны, Неведомый сын удивительных вольных племен] Как прежде скакали на голос удачи капризной, Я буду скакать по следам миновавших времен...

Более пяти часов шло действо, которое не покинул ни один человек. Начавшееся с композиции-спектакля, рассказывающего о судьбе поэта и его стихах, оно получило продолжение в высокодуховном разговоре о поэте, его творчестве...

В тот вечер гостями ставропольцев стали: главный редактор журнала "Наш современник", друг Рубцова, писатель и поэт Станислав Куняев, народный артист России Александр Михайлов, исполнительница народных песен, заслуженная артистка России Татьяна Петрова, популярный эстрадный певец Александр Барыкин, замечательное трио "Реликт", композитор, посвятивший свою жизнь сочинению музыки на слова поэта Рубцова, Александр Морозов, основательница музея Николая Рубцова в Москве Майя Андреевна Полётова и дочь поэта Елена.

Это была незабываемая встреча с прекрасными словами, проникновенной музыкой. Это было ненадуманное единение всех собравшихся, сотворенное словом Поэта и желанием поделиться своей любовью к нему устроителя вечера Бориса Геннадьевича Калиничева.

И вот он сам поднялся на сцену и признался в своей любви к Рубцову, к Поэзии, во всемогуществе которой нисколько не сомневался, и, подтверждая, что знает наизусть множество стихотворений, прочел несколько своих любимых из русской, арабской поэзии...

Спустя пару месяцев Борис Геннадьевич попросил меня зайти к нему, посоветоваться. Поговорив о делах, вернулись к прошедшему событию. Он показал смонтированный видеофильм, квинтэссенцию прошедшего вечера. Обсудили его, совпадая во мнениях.

— Будем отдавать на Центральное телевидение. Я уже показывал, замечания сделали, доделаем и предложим снова. А ведь неплохо, верно?

Фильм был действительно на уровне и передавал ощущение причастности к духу и слову русской поэзии.

На вопрос, будет ли продолжение праздника души, он, не сомневаясь, сказал:

— Будет. Хоть и трудно все далось, но еще один вечер, о Тютчеве, мы сделаем. И он будет не хуже, я в этом уверен... Это ведь какой глубокий русский поэт...

Этот вечер планировался на нынешнюю зиму...

Сообщение в краевой газете было коротким и констатировало, что вице-губернатор Борис Геннадьевич Калиничев уволился по собственному желанию и по состоянию здоровья. Не могу комментировать это увольнение. Но могу констатировать: от кого бы ни слышал, и с кем бы ни делился этой нерадостной новостью, будь то писатели или работники аппарата, причем не самого маленького чина, реакцией было искреннее сожаление. А одна знакомая, работник культуры с большим стажем, перевидавшая немало всяких-разных руководителей, не сдерживая эмоций, высказала мнение большинства: "Был в нашем правительстве единственный человек такого ранга, понимающий значение культуры, показавший, что и как надо делать, продемонстрировавший, что может искусство, каков его потенциал, - и того ушли..."

Но думаю, что Борис Геннадьевич, наш дорогой генерал, утратив пост, не потеряется в этой жизни. Насколько я смог его понять, он еще многое сделает для того, чтобы во власти появлялись люди, похожие на него. И совсем не обязательно, чтобы они, как он, знали сотни стихов наизусть, главное, чтобы они понимали: бескультурье никогда не приведет к благосостоянию.

«Наш современник», № 9 2007
© Виктор Кустов
г. Ставрополь, ул. Спартака, 8, e-mail: vkustov@yandex.ru